Уничтожение рабства - страница 3
Линкольн был исключительно скромным человеком. Маркс писал, что y Линкольна не было «никакого позирования, никаких исторических драпировок... Нерешительно, против воли, нехотя исполняет он бравурную арию своей роли, как будто прося извинения за то, что обстоятельства принуждают его быть героем».
Совершенно чуждый саморекламе и восхвалению своей деятельности, Линкольн был глубоко прав, когда после подписания Прокламации сказал: «Если мое имя когда-нибудь войдет в историю, то за этот акт, в нем — вся моя душа». Линкольн действительно вошел в историю, Mаркc писал о Прокламации, что это был «важнейший документ американской истории со времени основания Союза, документ, разорвавший старую американскую конституцию в истории Соединенных Штатов и в истории человечества Линкольн займет место рядом с Вашингтоном!».
Прокламацию восторженно приветствовали в северных штатах. Не подтвердились опасения, что рабочие, страшась конкуренции со стороны освобожденных рабов, выступят против Прокламации об освобождении, газета рабочих Нью-Йорка «Айрон платформ» заявила, что освобождение рабов целиком и полностью соответствует интересам рабочих: «Рабство мирного человека ведет к рабству белого». Такую же точку зрения высказали многие другие печатные органы рабочих.
Особенно восторженно на Прокламацию откликнулись те, кого она касалась, — черные рабы. На территории Юга, освобожденной федеральными войсками, весть о Прокламации приветствовалась всеми неграми.
Дуглас исключительно высоко оценивал Прокламацию об освобождении, назвав ее величайшим событием американской истории, наиболее важным событием века. Вместе с тем он резко критиковал недостатки этого документа, указывая на то, что освобождение рабов имело формальный характер, не предоставляло неграм равных с белыми американцами прав.
О важности Прокламации свидетельствовал и такой факт: на нее ополчились все реакционные силы — от мятежных рабовладельцев до «мирных» демократов Севера. Одна из газет прорабовладельческих кругов Севера, издававшаяся в Огайо, называла автора Прокламации «тираном и узурпатором». Спекулируя на стремлении масс добиться скорейшего окончания войны, газета утверждала, что всю ответственность за затянувшиеся военные действия несут «аболиционистские члены палаты представителей, отвергшие все предложения о компромиссе». Газета призывала к открытому сопротивлению правительству.
Лучшим доказательством исключительного значения Прокламации об освобождении была ярость рабовладельческого Юга. Сразу же после опубликования 1 января 1863 г. Прокламации об освобождении был созван конгресс мятежной Конфедерации. Президент Конфедерации Дэвис заявил, что в ответ на это решение южане будут выносить смертные приговоры пленным офицерам-северянам. Дэвис опубликовал послание, в котором говорилось, что Прокламация Линкольна призывает рабов к восстанию и является грубейшим нарушением всех законов цивилизованной войны. Дэвис изложил программу репрессивных действий, имевших целью запугать негров и сорвать начавшееся формирование негритянских полков.
Конгресс Конфедерации принял решение, предусматривавшее репрессивные меры против солдат и офицеров негритянских полков. Эти угрозы были приведены в исполнение, когда негритянские полки Севера приняли участие в боях с мятежными рабовладельцами. Многие пленные негры были зверски убиты или проданы в рабство.
После опубликования Прокламации резко усилилось бегство рабов, особенно из пограничных штатов. Объяснялось это тем, что побег из мятежного штата в условиях, когда на охрану рабов были брошены многочисленные вооруженные силы мятежников, было делом далеко не легким. Сыграло важную роль и то обстоятельство, что Прокламация не распространялась на рабов пограничных штатов. Если раб в мятежном штате мог надеяться, что федеральные войска, заняв территорию штата, освободят его от рабства, то в пограничных штатах у рабов не было никаких перспектив на освобождение.
Они должны были сами заботиться о своей судьбе, а наиболее простым и доступным путем к свободе было бегство с плантаций. Бегство рабов из пограничных штатов после опубликования Прокламации приняло столь значительные масштабы, что рабство здесь практически перестало существовать еще до окончания гражданской войны, так как подавляющее большинство рабов бежали на Север.
Контрастом благожелательным откликам русской общественности и прессы на опубликование Прокламации об освобождении явились резко враждебные отклики английской и французской печати. Прорабовладельчeская пресса Англии и Франции обрушила мутный поток брани и клеветы и на Прокламацию и на федеральное правительство.
Прямо противоположной была реакция трудящихся масс Англии, относившихся с неизменным сочувствием к антирабовладельческим силам CША на протяжении всей гражданской войны. Решительная поддержка английскими рабочими антирабовладельческой позиции правительства Линкольна имела тем большее значение, что английское правительство, возглавлявшееся Пальмерстоном, готовило интервенцию в поддержку мятежной Конфедерации.
Маркс исключительно высоко оценивал выступления английских рабочих, сорвавших военное вмешательство Англии в гражданскую войну США. «Не мудрость господствующих классов, — писал он, — а героическое сопротивление рабочего класса Англии их преступному безумию спасло Западную Европу от авантюры позорного крестового похода в целях увековечения и распространения рабства по ту сторону Атлантического океана».
Демократическая русская пресса не только осуждала враждебную по отношению к федеральному правительству позицию правящих кругов Англии и Франции, но и противопоставляла их интервенционистской политике позицию трудящихся масс этих стран. «К чести низших классов Англии, — писал «Современник», — мы должны сказать, что они нисколько не разделяют завистливых и своекорыстных тенденций своих... правителей, газет, фабричных хозяев и пр.».
Во многих русских газетах и журналах рассказывалось о героической борьбе рабочих европейских стран против интервенции в поддержку мятежных рабовладельцев, которую готовили реакционные круги этих стран.
Английские и французские работники. — сообщал русский журнал, — с твердостью переносили свое бедственное положение: они не оставили дела угнетенного негра и не перешли на сторону его господина, несмотря на увещевания ловких и умных публицистов... Белый бедняк почувствовал, что он брат несчастному негру... пролетарии безмолвно претерпевали бедствия и голод для того, чтобы невольник не стонал под ударами бича плантатора. Честь и слава нашему современному пролетариату, который с таким умом и таким самоотвержением выказал себя достойным великой будущности!».
В самодержавной России подцензурная пресса провозглашала здравицу в честь «современного пролетариата». Это были комментарии, необычные для порядков, царивших в России.
Прокламация об освобождении рабов явилась важнейшим событием гражданской войны. В августе 1862 г. Маркс писал: «Мы присутствовали пока лишь при первом акте гражданской войны — войны, которая велась по-конституционному. Второй акт — ведение войны по-революционному — еще впереди».
Опубликование Прокламации и обозначило переход к новому этапу войны Новые цели привели к появлению новых методов ведения войны.