От панамериканизма к доктрине Олни
В последние десятилетия XIX в. тресты и монополии все более определяли политический курс США. Возникшая финансовая олигархия, как и в крупнейших державах Европы, не довольствуясь господствующим положением во внутренней жизни страны, стала проявлять растущий интерес к внешним рынкам и «заморским» территориям. Соответственно менялась и внешняя политика федерального правительства.
В последней трети XIX в., когда почти все «неосвоенные земли» в мире с их населением и ресурсами уже оказались захвачены европейскими колониальными державами, американские экспансионисты задались целью присвоить то, что удастся, что еще осталось после территориального раздела мира.
Экспансионистская политика имела свою экономическую, социальную и идейную основы. К началу XX в. в США насчитывалось 445 промышленных трестов, среди которых выделялись могущественные группы Рокфеллера и Моргана. Объем выпускаемой в стране продукции был намного больше, чем в Великобритании, и составлял половину объема продукции всех европейских стран. Рост производства сопровождался значительным расширением экспорта.
Если в 60-х годах XIX в. вывоз товаров из США еще не превышал импорта, то в 1876 г. стоимость экспорта американских товаров впервые превзошла сумму импорта. Так, с 1877 по 1900 г. стоимость экспорта в Англию выросла с 346 млн. долл. до 534 млн.; соответственно в Германию — 58 млн. и 187 млн.; Францию — 45 млн. и 83 млн.; Канаду — 37 млн. и 95 млн.; на Кубу — 13 млн. и 26 млн. долл. С 80-х годов экспортная продукция США значительно выше объема импорта и в 1900 г. исчисляется суммой в 2 с лишним раза большей, чем в 1877 г. (соответственно 1394 млн. и 645 млн.).
Особенно быстро увеличивался вывоз изделий основных отраслей индустрии. Из США экспортировались корабли, паровозы, продукция машиностроения. Среди господствующей буржуазии усилились требования тех групп, которые стремились к получению новых рынков и сфер приложения капитала за пределами США. Национальная ассоциация промышленников открыто добивалась расширения экспортной торговли. Губернатор штата Огайо У. Маккинли, который со временем станет президентом США, в 1895 г. в выступлении перед делегатами учредительного съезда этой ассоциации настаивал на создании условий для расширения сбыта промышленной и сельскохозяйственной продукции, требовал «иностранных рынков для избыточной продукции, которая переполняет наши рынки».
Стремление к торговой экспансии сопровождалось усилением тенденции к территориальным приобретениям, примером реализации которой стало сначала экономическое подчинение Гавайских островов, а затем их прямой захват Соединенными Штатами.
Огромные суммы, накопленные за счет эксплуатации трудящихся масс страны, капиталисты США в расчете на еще большее увеличение прибылей стремились инвестировать за рубежом, в менее развитых странах, где издержки производства были ниже (дешевые сырье и земля), а ставки заработной платы — мизерными. Проявлением тенденции к экспорту капитала явились инвестиции 2 млн. долл. банкирским домом Морганов в перуанские горнорудные разработки еще в 70-е годы.
Но тогда подобные капиталовложения носили спорадический характер. Только на рубеже 80-90-х годов активизировался процесс экспорта американского капитала. К 1900 г. зарубежные инвестиции США составляли: в Мексике — 185 млн. долл., Канаде — 150 млн., на Кубе — 50 млн., в Южной Америке — 45 млн.; Европе — 10 млн., в странах бассейна Тихого океана — 5 млн. долл.
Ленин писал: «Пока капитализм остается капитализмом, избыток капитала обращается не на повышение уровня жизни масс в данной стране, ибо это было бы понижением прибыли капиталистов, а на повышение прибыли путем вывоза капитала за границу, в отсталые страны». Действительно, история свидетельствует, что одной из причин, воздействовавших на формирование курса внешней политики США в конце XIX в., были выгодные зарубежные капиталовложения.
нвестиции США предпринимались в различных направлениях, однако еще с определенной осторожностью. Наибольший интерес проявлялся к Мексике, Кубе и Гавайским островам. Эти материальные предпосылки экспансии наложили существенный отпечаток на основные направления внешней политики США.
Однако колониальную экспансию США существенно тормозили два фактора. Во-первых, ни по армейским кoнтингентам, ни по флоту, что было особенно важно, США еще не могли соперничать с ведущими европейскими державами. Во-вторых, в США существовал обширный внутренний рынок, и некоторые категории буржуазии не были заинтересованы во внешнеполитической экспансии.
Отношение к осложнившимся проблемам внешней политики в условиях новой, империалистической эпохи, к активизации экспансионистских устремлений было неоднозначным. На рубеже веков демократы, противопоставляя себя республиканцам с их одержимостью захватами заморских владений, выдвинули курс на торговую экспансию, получивший название «дипломатии доллара», которая в XX в. эволюционировала в неоколониализм.
Многочисленные антиимпериалистические выступления в США в последние десятилетия XIX в. продемонстрировали несогласие масс с внешнеполитическим курсом как демократической, так и республиканской партий, которые, сменяя друг друга, выдвигали альтернативы, неизменно Устраивавшие только господствующий класс буржуазии, те или иные его круги. В силу этого США не могли развернуть политику колониальных захватов на других континентах в 70-90-е годы XIX в. в таких масштабах, как Великобритания, Франция и Германия, и сосредоточили внешнеполитические акции на соседних районах — в странах Южной Америки и на территориях в Тихоокеанском бассейне.
Внешнеполитические планы США, несмотря на нюансы, в целом сводились к достижению следующих политико-стратегических целей в этих районах: не допустить расширения «заморских владений» европейских держав; по возможности ослабить позиции европейских держав и укрепить позиции США в Карибском море и во всей Латинской Америке; приобрести морские базы в Тихом океане как опорные пункты на подступах к Азии.
Курс на вмешательство в жизнь соседних государств, проводимый в соответствии с известной доктриной Монро, в конце XIX в. правящие круги США подкрепили, в частности, возникшим ранее, но активизировавшимся в это время панамериканизмом. Основой панамериканизма стало крепнувшее еще с начала XIX в. стремление латиноамериканских стран объединиться против колониального гнета Испании.
Выдвигая тезис о «единстве интересов» всех государств Западного полушария, пан-американисты ссылались на их географическое расположение, взаимозависимость экономики, сходство политических систем и исторических судеб. Исходя из этого пропагандировалось тесное сближение всех стран Северной и Южной Америки в политической, экономической, социальной и культурной областях, хотя объективно между ними во всех отношениях существуют значительные различия.
США, добиваясь экономической и политической гегемонии над Американским континентом, задались целью подчинить движение панамериканизма своим империалистическим интересам, направить его на обеспечение условий, выгодных для США и неблагоприятных для их европейских соперников.